Юлия Таратута

В минутном вступлении к своему новостному шоу Собчак успела пошутить о яхте экс-президента Медведева, о том, что полиция подбрасывает наркотики и насилует граждан, о воровстве власти и о том, что в Чечне, по мнению президента Кадырова, нет геев. В одной из шуток Собчак использовала признание Стаса Костюшкина — накануне певец рассказал, что его изнасиловали в детстве, — чем вызвала волну негодования. В соцсетях Собчак обвинили в неуважении к чужой травме и издевательстве над жертвой. Компания Мixit, которую Собчак рекламирует в инстаграме, даже попыталась разорвать с ней контракт, но подала назад. За телеведущую вступился её коллега, комик Александр Гудков — это же сатира, Собчак не высмеивает потерпевших, она на их стороне. Собчак по сюжету изображает протест, поднимает смелые вопросы на дебатах с чиновником. То есть солидаризуется не с ним, а с народом. Шутка в такой ситуации — просто анестезия, снимающая боль.

Аргумент Гудкова мог бы быть даже легитимным, если бы не несколько но. «Чеченские геи» в как бы «бесстрашном» стендапе Собчак идут через запятую с «хламидиями» на яхте экс-президента Медведева — Собчак, как и многие, шутит над высокопоставленной свитой президента Путина, но не над ним самим. Поп-певец Стас Костюшкин вообще-то совершил смелый поступок — но приплетён в новостной комикс Собчак походя, неряшливо, ради красного словца, а не из эмпатии к травме. В финале сценки «чёрные швейцары» в белоснежных перчатках и шутовских пилотках с пером, пританцовывая, и вовсе выносят гроб с телом Ксении Собчак в алом костюме. Не дождётесь, прямо из гроба сообщает Собчак, цитируя собственную свадьбу, я всегда буду говорить то, что думаю.

На волнах «правды» Ксению Собчак несёт на бешеной скорости. В аккаунте у Тины Канделаки она шутит о гомофобном ролике в поддержку Конституции: «Эти детдомовские токсикоманы никому, кроме геев, не нужны». Во время американских протестов как бы в шутку вывешивает чёрный квадрат под песню «Убили н**ра» — потом, ссылаясь на розыгрыш, картинку всё-таки убирает. Экс-кандидат в президенты вообще любит шутить о «чёрной прислуге» — год назад по Сети гулял ролик, в котором Собчак ела устрицы на Мальдивах под собственный рефрен: «Роскошь, роскошь, чёрные рабы» (шампанское наливает официант африканского происхождения).

В оценке событий вокруг Black Lives Matter Собчак, кстати, предельно серьёзна. Она разражается длинной тирадой сочувствия к витринам Hermès — борцы за справедливость всегда ведь громят магазины. Сообщает, что белые талантливые парни не могут поступить в Лигу плюща из-за квот для чёрных. Какого чёрта они должны вообще нести на себе вину своих предков? Ведь «белых людей в Америке сейчас проживает МЕНЬШЕ, чем Латиносов и АфроАмериканцев», дословно негодует телеведущая, прибегая к капслоку. Почему же их никто не называет minority?

Этот позорный финал инстаграм-сообщения, узнав от коллег настоящий американский соцдем, Собчак всё-таки удалила. Но унять стук неравнодушного сердца ей не удалось. Узнав, что во время протестов стриминговый сервис HBO Max убрал из своего каталога фильм «Унесённые ветром» — картину обещали вернуть, снабдив обсуждением исторического контекста и критикой расистских изображений, — Собчак стала смеяться уже в голос. «„Чёрная“ цензура! Жду не дождусь, когда и „Хижину дяди Тома“ уберут с американских книжных полок, будут ведь запрещать и жечь на площадях».

Жаль студентов из российских городов, которые могли бы учиться в МГИМО, но их туда не примут из-за монопольной квоты для детей номенклатуры

Комментаторы тут же объяснили политику, что у двух книжек мало общего: в одной — оскорбительная для афроамериканского населения США версия войны Севера и Юга, другая — напротив, учебник аболиционизма, её автор Бичер-Стоу всю жизнь как раз боролась с рабством, а не поощряла и оправдывала его. Ксения Собчак как будто рефлекторно реагирует на слово «чёрный» — ей-богу, жаль тех студентов из российских городов, которые могли бы учиться в МГИМО, но их туда не примут из-за монопольной квоты для детей номенклатуры.

Поток её гневных комментариев можно было бы считать даже осознанным политическим выбором. Невежество невежеством, но на наших глазах Собчак превратилась в ультраправого политика. Кто-то однажды по ошибке сказал ей, что человек, который занимается бизнесом, всегда крайне правый. И забыл добавить, что крупные американские бизнесмены, невзирая на свой достаток, бывают, например, не республиканцами, а сторонниками и донорами демократов. И, главное, им совсем не обязательно при этом быть расистами.

Стать респектабельным правым политиком, делегатом российского бизнеса, Собчак вряд ли когда-нибудь удастся — уши её привилегий слишком торчат, её верховные связи сейчас не в почёте. Скачком своего благосостояния она всё-таки обязана не труду на кабельных каналах, концертах и корпоративах, а договорному матчу с крёстным отцом — президентом. Помимо гонорара, по итогам президентских выборов она получила руководящий пост на одном из каналов «Газпром–медиа» и программу на Первом канале, которую, впрочем, быстро потеряла всё по тем же юмористическим причинам: Кремлю не очень нравится, что Собчак подшучивает над православием, канон наверху традиционно в почёте. А ещё там не оценили её шутку «дай краба»: пытаясь войти в дальневосточный бизнес морепродуктов, Собчак самоуверенно перешла дорогу родственнику близкого друга президента.

Даже поддерживая актёра Михаила Ефремова после громкого ДТП со смертельным исходом, Собчак зачем-то вывесила плакат с «судимостями Джорджа Флойда» — афроамериканца, который погиб из-за силового захвата полицейским, с него и началось нынешнее правозащитное движение в Америке. Во время президентской кампании кандидатка ходила на Соловецкий камень и вообще использовала правозащитный пафос, но так и не осознала, что оценка насилия и произвола не зависит от биографии его жертв. Это просто произвол и насилие.

Собчак, конечно, не одна такая. В эти дни в российских соцсетях было много внезапно расистского юмора. Дизайнер Денис Симачёв, когда-то опередивший время, так и не нашёл себя в новом и вывесил оскорбительный мем, афроамериканца с ножом и подписью: «Парень терпеливо ждёт свои кроссовки:)» (вскоре он исчез из инстаграма дизайнера). А скандально известный владелец «Тануки» Александр Орлов, который не первый раз вывешивает дискриминационные фото в своём инстаграме, как будто расправил расистские плечи — решив, что теперь-то можно не прятаться, кругом друзья, а не враги. Неожиданный ультраправый поворот российского фейсбука, лишь слегка приправленный заботой о частной собственности, можно списать разве что на советскую травму. Российскому интеллектуалу сложно быть левым, он как будто обязан отстаивать «антисоветские» ценности, даже если в новом времени они неуместны.

Не стоит прикрываться шуткой, если у тебя ксенофобные или просто не слишком человечные взгляды 

Любая азбука ксенофобии скажет, что фраза «если бы чёрные не громили витрины, всё было бы хорошо» означает, что тот, кто её произносит, не любит чёрных, а не мародёрство или воровство. И если кто-то упирает на «чёрную» преступность, ему плевать на полицейское насилие и дискриминацию, он не чувствует ни природы, ни цены равноправия (квоты, кстати, чаще не льгота, а компенсация) и в любой стране окажется удобной аудиторией для пропаганды. Не стоит насмерть стоять и за крупные корпорации, которые якобы вот-вот станут жертвами погромов под аплодисменты «левых»: лидеры бизнеса по разным причинам уже давно на стороне Black Lives Matter.

Компания Nike присоединилась к движению гораздо раньше. Пять лет назад во время американского гимна на колено в знак протеста против расовой дискриминации и полицейского произвола встал квотербек клуба «Сан-Франциско Форти Найнерс» Колин Каперник. А через два года Nike первым пригласил Каперника в рекламу компании. Пока на улицах жгли кроссовки, Колина поддержали атлеты Nike, а американский комик Джим Керри пришёл на шоу Билла Мара и выложил на стол ноги, обутые в Air Jordan Legacy 312 со словами «Freedom-friendly Nikes» («Nike за свободу»). То есть Керри выбрал вот такую публичную шутку.

Шутить, как бы хочет сказать нам Собчак, можно над чем угодно. Свобода шутливого слова превыше всего. Да пожалуйста, ни один левый активист не требует судить Собчак за её слова. Здесь не Кремль, программы на ютьюбе за плохие и даже оскорбительные шутки не отнимают. Впрочем, отважной телеведущей не помешало бы помнить, что российские модные дома поссориться с Собчак, может, и не посмеют, но случись ей столкнуться с западным офисом рекламодателя, который смотрит на этическое портфолио амбассадоров, у неё могут возникнуть финансовые проблемы.

Не исключено, что новые шутки — это стремление к новым подписчикам в соцсетях, или так Собчак пытается отвлечь внимание от крабового дела, она просто не хочет, чтобы сомнительные крабы намертво прицепились к её имиджу. И всё же не стоит прикрываться шуткой, если у тебя ксенофобные или просто не слишком человечные взгляды. Это не шутливые расизм и уничижение — а вполне настоящие.

Обложка: Ксения Собчак/Instagram





Source link

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *