антон данилов

Четыре дня назад в твиттере Nickelodeon был опубликован пост-поздравление с месяцем прайдов, где вместе с героями «Опасного Генри» и «Легенды о Корре» появился Губка Боб Квадратные Штаны. Стивен Хилленберг — создатель подводного городка Бикини-Боттом, где живут Боб, Патрик и другие герои мультфильма, — ещё в 2002 году говорил, что его главный герой «в некотором роде асексуален», но теперь некоторые СМИ его прямо называют гомосексуальным. При этом в твите Nickelodeon нет прямого указания на гомосексуальность Губки Боба: в подписи к нему авторы указывают только на «союзников ЛГБТ-сообщества в этом месяце и всегда». И несмотря на то, что за 12 сериальных сезонов и несколько полнометражных фильмов в Бикини-Боттом отыскались забавные гомосексуальные аллюзии, своеобразный аутинг Губки Боба заставляет нас вновь говорить о квирбейтинге — едва уловимых намёках на квир-идентичность поп-культурных героев без конкретных на неё указаний.

Случай Губки Боба далеко не самый плохой пример квирбейтинга. Создательница вселенной Гарри Поттера Джоан Роулинг в перерывах между трансфобными тирадами любит задним числом добавлять факты о её героях. Некоторые из них касаются сексуальности. Больше десяти лет назад писательница сказала, что директор школы Хогвартс Альбус Дамблдор был геем. Год назад в радиоинтервью Роулинг заявила о романтической связи между Дамблдором и Геллертом Гриндевальдом, героем «Фантастических тварей». «Это были любовные отношения, полные страсти. Но, как это происходит в любых отношениях — гомосексуальных или гетеросексуальных, — никто не знает, что на самом деле чувствует другой человек», — сказала она. Правда, ни в фильмах о Гарри Поттере, ни в двух частях «Фантастических тварей» нет никаких романтических тропов, которые касались бы гомосексуальных героев.

С помощью квирбейтинга продюсеры решают две задачи. С одной стороны, им нужно показать своё произведение очень современным и инклюзивным, чтобы понравиться прогрессивным зрителям. Так было, например, с экранизацией «Красавицы и чудовища» трёхлетней давности, в которой только намёк на гомосексуальность прихвостня Гастона Лефу называли революцией. Лефу бросил один томный взгляд на своего кумира и станцевал секундный танец с мужчиной в самом конце фильма перед титрами. Но во время промокампании Лефу подавали чуть ли не как сенсацию: в сказочной вселенной Disney появился первый ЛГБТ-герой!

В реальности «гомосексуальность» Лефу — это шум из ничего, его сексуальность не задаёт ни один сюжетный поворот. Но даже столь невинная сюжетная деталь — если то, что случилось с Лефу, можно так назвать — вызвала жаркие протесты консерваторов по всему миру. В России за них отвечал депутат Виталий Милонов: он просил проверить фильм на «гей-пропаганду». К слову, «Красавица и чудовище» вышли в РФ с возрастным рейтингом 16+ — а это совсем уже не детские фильмы.

Лефу бросил один томный взгляд на своего кумира, но промокампания подавала это как сенсацию: во вселенной Disney появился первый ЛГБТ-герой

Вторая задача продюсеров — не допустить, чтобы ЛГБТ-мотивы в фильмах стали настолько явными, чтобы отпугнуть консервативную аудиторию и навлечь гнев государственных цензоров в разных странах мира. «Красавица и чудовище» не смогли получить прокат в Кувейте, Малайзии и других странах — всё из-за того же «первого гомосексуального персонажа». Поэтому в потенциально кассовых картинах, если они не ставят своей целью изображение гомосексуальных людей и их отношений, принадлежность второстепенных героев к ЛГБТ-сообществу не проговаривается, не объясняется и вообще никак не комментируется. Достаточно едва уловимых намёков, ведь по умолчанию такие герои считываются как гетеросексуалы — в случае чего всегда можно сказать, что «фанаты всё придумали» или «мы ничего такого в виду не имели».

Вообще громкий лозунг «первый ЛГБТ-персонаж в…» уже сам по себе превратился в маркетинговый ход, который пока чаще раздражает, чем радует. Ещё один недавний пример — первый открытый персонаж-гей в фильме по вселенной комиксов Marvel. Он появился в картине «Мстители: Финал» — но только на мгновение. В самом начале ленты Капитан Америка проводит курсы для тех, кто потерял близких из-за щелчка Таноса. Режиссёр Джо Руссо играет в этой сцене мужчину, который рассказывает, как впервые после потери партнёра пошёл на свидание с другим мужчиной. У этого героя даже нет имени — его забавно прозвали «Скорбящим Человеком», Grieving Man. Его даже второстепенным не назвать: Скорбящий Человек не влияет вообще ни на что. Зачем его добавили? Вероятно, чтобы привлечь ЛГБТ-аудиторию, заставить их купить билет в кино и брендированное ведёрко с попкорном, обещая долгожданную репрезентацию в фантастических сюжетах. И хотя в комиксах ЛГБТ-персонажи Marvel представлены шире, их изображение в фильмах тоже недотягивает — вероятно, потому, что рассчитаны на куда большую аудиторию, часть из которой может оказаться гомофобной.

За квирбейтинг критиковали и самые известные сериалы. Один из них — сверхпопулярный в нулевые годы «Сверхъестественное», в котором тщательно разрабатывались сюжетные линии Кастиэля и Дина. Их гомоэротическая составляющая вдохновляла фанатов на длинные фанфики и даже на аниме в жанре яой, но в реальности их влечение так и осталось только намёком. В разное время за квирбейтинг доставалось «Шерлоку», «Доктору Хаусу», «Мерлину», «Однажды в сказке» и многим другим. Один из последних примеров — это, конечно, «Убивая Еву». В нём невозможно не заметить явное влечение киллерши Вилланель и детектива Евы Поластри. Два сезона сценаристы дразнили зрителей явным лесбийским контекстом их отношений, но всё это время их взаимное притяжение было настолько гомосексуальным, насколько таким можно назвать влечение главных героев в мультфильмах «Том и Джерри» или «Ну, погоди!». В пользу версии о квирбейтинге говорит и интервью Сандры О, которое она дала год назад, ко старту второго сезона шпионского детектива. «Вы, ребята, очень хотите, чтобы между нами было что-то такое, — сказала актриса. — Но это не так».

Интересно обстоят дела с мейнстримными мультфильмами, где открытые ЛГБТ-персонажи тоже появились совсем недавно. В конце мая Pixar выпустил мультфильм «Out», целиком посвящённый гомосексуальной паре. Незадолго до этого Disney выпустил мультфильм «Вперёд», где одной из героинь стала Спектр — циклоп с розовой кожей, которая работает полицейской (всё тот же Виталий Милонов обозвал картину «идеологической диверсией»). Но долгие годы до этого мультипликаторы просто не могли позволить себе открытых гомосексуальных персонажей — и именно поэтому аудитория этих мультфильмов наделяла их теми качествами, которыми хотела наделить: так появились гей-иконы в «Симпсонах», «Улице Сезам» и даже в «Телепузиках».

Определить или переопределить героев мультфильмов не всегда можно без проблем, и пример тому — франшиза «Холодное сердце» про двух сестёр-принцесс Анну и Эльзу. Если первая обретает счастье в гетеросексуальном союзе, то о сексуальности второй, старшей сестры, мы не знаем ровным счётом ничего — и только на основе этого факта её считают квир-героиней. Издание Vox, рассуждая об Эльзе, цитирует работу профессора Университета Сан-Диего Энджела Дэниела Матоса. Он писал, что Эльзу можно отнести к ЛГБТ-сообществу, если рассмотреть её отношения с родителями. Они с самого детства стремились оградить Эльзу от людей, потому что у неё есть «страшные силы». Сам факт заточения можно рассматривать, как пресловутый клозет для ЛГБТ-людей. Но с тем же успехом можно сказать, что Эльза просто не желает вписываться в гендерные представления, и в таком ключе «страшные силы» — это её нежелание быть доброй, покладистой и удобной девочкой. Раз уж мы действительно ничего не можем сказать о сексуальности Эльзы, то мы не можем утверждать, что она гомо-, би- или асексуальна. Старшую сестру мы определяем через её поступки и внутреннюю эволюцию, а не через романтические устремления. Подспудное желание «разгадать» её сексуальность — это неочевидный сексизм. Почему девочка не хочет искать принца? Потому что она лесбиянка!

Дело не в том, что нам не хватает контента о ЛГБТ-людях, а в том, что корректно о жизни гомосексуальных людей нужно говорить и там, где они не играют главной роли

Квирбейтинг существует не только в вымышленной реальности. В заигрывании с ЛГБТ-аудиторией обвиняли, например, Кэти Перри — после того, как она выпустила песню «I Kissed A Girl (And I Liked It)». Позже то же самое предъявляли и другим артистам: Рите Оре, Гарри Стайлзу и Ариане Гранде. Правда, и в этом случае у обвинений в квирбейте есть свои проблемы. Настоящие человеческие чувства — совсем не то же самое, что чувства вымышленных героев, которые почти всегда обусловлены законами драматургии. Вполне вероятно, Кэти Перри или Ариана Гранде не идентифицируют себя как бисексуальные женщины, но они и не должны этого делать. Они могут проявлять би-любопытство — интерес гетеросексуальных людей к гомосексуальным контактам, и это такое же валидное чувство и влечение, как и все остальные. Каминг-аут — это не обязанность, а право и в каком-то смысле привилегия: немногие люди смогут рассказать о своей сексуальности, будучи уверенными, что ничего в их жизни после этого не поменяется. С другой стороны, поддержка ЛГБТ-аудитории — это мощный инструмент роста популярности. Но искать эту самую поддержку можно и другими путями — например, выступая на прайдах или приглашая ЛГБТ-людей в свои творческие команды. Та же Ариана Гранде это делает — посмотрите её прошлогоднее выступление на Billboard Music Awards, где среди танцовщиц есть и один танцовщик.

Любые проблемы квирбейтинга связаны только с тем, что ЛГБТ-люди только начинают появляться в популярной культуре не как ущербные маргиналы, а как полноценные действующие лица. В 2019 году правозащитная организация GLAAD исследовала самые крупные релизы голливудских студий-мейджоров. В 20 фильмах из 110 есть квир-герои, и это больше 18 процентов. При этом многие из них могут похвастаться корректным изображением жизни гомосексуальных людей — от «Зови меня своим именем» или «Лунного света» до «С любовью, Саймон» и «Неправильного воспитания Кэмерон Пост». Раньше, ещё каких-то десять лет назад, на ум приходили разве что «Горбатая гора» или «Харви Милк».

То же самое можно сказать и о сериалах — у нас уже есть «Оранжевый — хит сезона», «Эйфория», «Поза». Дело не в том, что нам не хватает контента о ЛГБТ-людях (хотя, конечно, его не хватает). А в том, что корректно о жизни гомосексуальных людей нужно говорить и там, где они не играют главной роли. Например, это получилось у создателей сериала «Рассказ служанки». Несмотря на то что в центре сюжета гетеросексуалка Джун и её отношения с ультраконсервативным и суперпатриархальным Галаадом, на фоне мы можем заметить историю Эмили — лесбиянки, которую разлучили с её канадской женой. Истории Джун и Эмили, которые в итоге стали подругами, очень похожи: у них одни и те же проблемы, они борются с системой и ищут счастье абсолютно одинаково. В этом смысле история угнетения Галаадом двух разных женщин — наглядное доказательство того, что в общих чертах гомосексуальные люди не отличаются от гетеросексуальных. И тем и другим бывает плохо — и тем и другим бывает очень плохо, задача популярной культуры в этом случае — корректно отобразить реальность без глупых стереотипов и беспочвенных страхов.

Фотографии: HBO





Source link

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *