Александра Савина

В конце апреля на Netflix вышел «Never Have I Ever» («Я никогда не») — сериал-ромком, в центре которого школьница Деви, чьи родители эмигрировали в Калифорнию из Индии. За время своего существования Netflix снискал репутацию лидера по производству подростковых ромкомов: «Всем парням, которых я любила раньше», «Будка для поцелуев» и «Сьерра Бёрджесс — неудачница» — только вершина айсберга. «Я никогда не», хоть он и работает по всем законам жанра, всё же хочется выделить в отдельную категорию — рассказываем почему.

В центре «Я никогда не» Деви Вишвакумар (Майтрейи Рамакришнан) — школьница из Калифорнии тамильского происхождения. Родители Деви переехали в США ещё до её рождения, в 2001 году (как замечает сериал, не в лучшее время для эмигрантов из Южной Азии). В отличие от них, в ней гораздо больше «американского» — она, например, с упоением ест рёбрышки, а не остаётся вегетарианкой и не планирует отказываться от секса до свадьбы. Деви начинает второй год учёбы в старшей школе — первый оказался очень тяжёлым. Отец героини погиб от сердечного приступа во время её весеннего школьного концерта, после чего у неё на несколько месяцев парализовало ноги. К началу учебного года возможность ходить возвращается, но Деви всё равно обеспокоена своим социальным статусом. Чтобы не запомниться всем как «странная ботанка» (Деви ещё и одна из лучших в школе), она решает найти себе и двум лучшим подругам, Элеанор и Фабиоле, бойфрендов — тех, кто сможет вывести их на новый уровень популярности. Самой Деви при этом нравится другой парень из школы — пловец Пакстон Холл-Ёсида. Название «Я никогда не» отсылает к одноимённой алкогольной игре, которую любят в том числе и подростки. Каждая серия раскрывает новую часть истории и характера Деви — например, что раньше она никогда не напивалась в компании популярных ребят и не чувствовала особенной связи с корнями.

Создала и спродюсировала сериал Минди Калинг — американская актриса и комедиантка тамильско-бенгальского происхождения, известная по сериалам «Офис» и «Проект Минди». Заняться шоу ей предложили непосредственно в Netflix — тем понравились книги Калинг и то, как она рассказывала о подростковых годах. Калинг работала в паре со сценаристкой Лэнг Фишер, в чьём послужном списке «Проект Минди», «Студия 30» и «Бруклин 9-9». Минди говорит, что особенно в Фишер её привлекла любовь той к подростковым сериалам — ей было важно работать с командой, которая интересуется тем, что интересно подросткам, и готова обращаться к собственному опыту. «Я никогда не» отчасти основан на биографии самой Калинг — дочери эмигрантов, родившейся уже в США. «Наше шоу о тамильской девушке — чаще всего они родом из Южной Индии и у них более тёмный цвет кожи, — говорила Минди о шоу ещё в феврале. — Я была счастлива работать над сериалом об индийской девушке-ботанке, которая также ведёт себя неподобающим образом, что у меня была возможность сделать это — потому что всё это хорошо мне знакомо».

Несмотря на существование Болливуда как отдельной масштабной отрасли киноиндустрии, вопрос о том, какими предстают в западной поп-культуре выходцы из стран Южной Азии — Индии, Пакистана, Непала, Шри-Ланки и других, — остаётся сложным. Да, существуют звёзды масштаба Зейна Малика и Приянки Чопры, но это далеко не вся картина. До недавнего времени практически единственным героем южноазиатского происхождения, известным широкой публике, оставался Апу из «Симпсонов» — почти карикатурный персонаж, которого к тому же озвучивает Хэнк Азария. Сами же страны Южной Азии нередко предстают всего лишь в виде красивого и «экзотического» фона, на котором развивается история белого героя — как в «Поезде на Дарджилинг» Уэса Андерсона или в «Ешь, молись, люби».

За последнее десятилетие ситуация стала постепенно меняться и известных имён стало больше — например, Азиз Ансари, Кумейл Нанджиани, Риз Ахмед и всё та же Минди Калинг. При этом говорить, что всё в порядке, пока рано. Например, звезда «Парков и зон отдыха» Азиз Ансари посвятил отдельную серию своего шоу «Master of None» вопросам репрезентации — называется она просто «Indians on TV». Сам Ансари в эссе The New York Times говорил о похожем опыте: «Хотя билеты на моё стендап-выступление в Мэдисон-сквер-гарден раскупали полностью, я снимался в нескольких фильмах и сериалах, когда мне звонят, роли, которые мне предлагают, часто завязаны на определённом происхождении и требуют, чтобы у актёра был акцент».

«Я никогда не» на этом фоне выглядит свежим и искренним — именно потому, что многое в нем отражает реальный опыт и ощущения сценаристов индийского происхождения от школьной жизни в США, а не стереотипную картинку. Домашний алтарь и освящённый перед началом школьного года учебник, например, взяты из семейной истории Минди Калинг. Сцена, в которой отец Деви говорит, что освятил скутер, связана с историей сценаристки Акшары Секар, чья семья освятила свою первую машину.

Исполнительница главной роли Майтрейи Рамакришнан также проводит параллели со своей героиней: она канадка тамильского происхождения, её родители эмигрировали в страну из Шри-Ланки ещё до того, как она и её брат появились на свет. Она говорит, что то, через что проходит Деви, близко и ей: в её возрасте она и сама пыталась разобраться в собственной идентичности и вере. Рамакришнан, кстати, выбрали на главную роль по итогам открытого кастинга: Калинг разместила в соцсетях объявления о поисках актёров — и её выбрали среди 15 тысяч кандидаток, несмотря на то что её опыт ограничивался только школьными театральными постановками.

Сочетание западной и восточной культур прослеживается на протяжении всего сериала и в первую очередь в характере самой Деви. С одной стороны, больше всего она хочет быть обычным американским подростком: завести бойфренда и потерять с ним девственность, ходить на вечеринки, где ей предложат наркотики (но не чтобы попробовать, а чтобы вежливо от них отказаться), стать наконец популярной, но не терять с таким трудом заработанные академические успехи. С другой стороны, в историях, окружающих Деви, много уникального, понятного не каждому американскому подростку. Касается это и мелочей — например, когда подруги записывают тикток в одинаковых облегающих платьях, мама требует, чтобы Деви надела под него футболку. Много внимания занимает и линия двоюродной сестры главной героини Камалы, которой предстоит договорной брак, — сценаристы исследуют тему с разных сторон и подводят героиню к неочевидному для западного зрителя итогу.

Деви то чувствует себя слишком «чужой» по сравнению с другими (ей как будто всегда нужно объяснять окружающим свою культуру, помещать свои действия в контекст), то, наоборот, ощущает, что недостаточно связана с родиной родителей. Это особенно заметно в серии, посвящённой религиозному празднику в честь Ганеши. Деви одиноко, и она хочет сойтись с другими на том, что она иронично относится к происходящему, но довольно быстро выясняет, что её приятель, приехавший погостить домой из колледжа, на самом деле гордится наследием и культурой, рад участвовать в празднике и быть частью сообщества.

Сериал уделяет много внимания и разнообразию в актёрском составе — что соответствует реалиям жизни в округе Лос-Анджелес, но на экране смотрится по-прежнему непривычно. Например, лучшие подруги Деви, Элеанор и Фабиола — американка китайского происхождения и афроамериканка. А линию любовного интереса Деви, Пакстона Холл-Ёсиды, сценаристы даже изменили, когда узнали, что исполнитель роли Даррен Барнет говорит по-японски — у него в том числе и японские корни.

Несмотря на то что «Я никогда не» — классический ромком со многими привычными для него тропами, разговором о подростковых влюблённостях он не ограничивается. Это история не только об идентичности, но и, например, о переживании горя: линия с отцом Деви и с тем, как она не может смириться с его смертью, одновременно не позволяя себе горевать, возникает из серии в серию — даже когда героиня совсем не хочет об этом думать. Не менее важны и отношения Деви с матерью — обе они переживают потерю любимого человека, но по-разному, и общее горе не сближает, а разобщает их. Налини, мать девушки, становится более жёсткой и требовательной — Деви же уверена, что её покинул единственный родной человек, который её понимал. То, как разрешается этот конфликт в финальной серии, кажется едва ли не более важным, чем то, с кем в итоге останется главная героиня — и почти наверняка вызовет у зрителя больше эмоций.

Конечно, не всё в сериале идеально. Есть здесь и поднадоевшие клише вроде родителя-эмигранта с суровым характером, который сформировали пережитые в новой стране трудности. Риджа Мурджани, играющая Камалу, говорит в сериале с пресловутым акцентом — хотя у самой актрисы, родившейся в Калифорнии, его нет. Разговор об идентичности не получается универсальным, что замечают и зрители — он не отражает, да и не может отражать, опыт всех девочек-подростков южноазиатского происхождения.

«Я поняла, что поскольку сериалов, показывающих, как молятся подростки-индуисты, не так много, людей расстраивает, что наш не повторяет в точности их собственный опыт, — говорит Минди Калинг. — Я всё ещё пытаюсь понять, как быть с этой критикой. Я хочу, чтобы этот сериал больше всего понравился тем, на кого он рассчитан — в первую очередь молодым американским женщинам с индийскими корнями. Я также понимаю, что именно они будут критиковать меня сильнее всего».

ФОТОГРАФИИ: Netflix





Source link

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *