Страх старости и смерти есть у большинства людей. Те, кто говорят «я не боюсь смерти» или, там, «я не боюсь старости — знаю, что умру молодым» — лукавят. В первую очередь перед самими собой. Страхи старости и смерти — одни из первых и самых глубинных в человеке. Возможно, они не стоят первыми на очереди в беседах с психоаналитиком, но только потому, что до старости и смерти ещё как бы далеко и, значит, время разобраться с ними ещё есть.

Чего я на самом деле боюсь, когда говорю, что боюсь старости? Что я стану физически немощен, мне будет некомфортно, больно или даже невозможно делать вещи, которые сейчас мне делать просто и приятно. Что мне станет отказывать рассудок, я буду забывать слова, путаться в происходящем и не узнавать близких. Что я стану сексуально непривлекателен для тех, кого сам нахожу привлекательным. Что не смогу зарабатывать деньги, а пенсии будет недостаточно для достойного существования. В конце концов, что я стану совсем близок к смерти — а это как-то стрёмно.

С раннего детства я замечал, что меня пугают упомянутые выше непривлекательность и потеря рассудка. Постоянные заявления взрослых, что «это сейчас ты юн, а глазом не успеешь моргнуть, как молодость пролетела», не улучшали ситуацию. В течение жизни снова и снова я возвращался к образу никому не нужного старика, который ест «доширак» и бросает сальные взгляды на малолеток.

Страшнее всего становится, когда я считаю, что у меня есть что-то очень ценное, и боюсь это потерять. Появляется классная работа — круто. Но проходит время, и к радости примешивается боязнь, что я накосячу и потеряю её. Появляется любимый человек — а через какое-то время я замечаю, что меня гложет страх: вдруг я сделаю что-то не так и он уйдёт от меня. В случае со страхом старости — я ценю свои ум, здоровье и внешность. Расстаться с ними было бы, мягко говоря, досадно.

Каждый год в преддверии дня рождения я становился всё более раздражителен и взвинчен. Чтобы отвлечься, я с головой бросался в подготовку большого празднества для себя и нескольких десятков друзей. В сам день рождения я чувствовал себя крайне ранимым и эмоциональным: то на грани слёз («Ещё на год ближе к старости и смерти»), то в эйфории от всеобщего внимания и обожания («Я ещё ничего! Ещё не скоро!»).

Помню, мне тяжеловато дался двадцать девятый день рождения. Двадцать девять — это почти тридцать, а перевалить за тридцать — значило окончательно стать взрослым. Я не чувствовал, что готов. Я вообще не понимал, что это значит — быть взрослым. Понимал только, что меньше всего мне хочется оказаться одним из тех молодящихся старпёров, которые нелепо выглядят в одежде и с повадками «не по возрасту». Так что я принял волевое решение и сменил кеды и футболки на галстуки и пиджаки. Забавно, что когда мне наконец стукнуло тридцать, я посмотрел на себя в зеркало и понял, что там ровным счётом ничего не изменилось с тех пор, как мне было двадцать восемь. Я расслабился и вернул в гардероб майки и кеды.

Сейчас мне сорок один, я счастливый, здоровый и привлекательный (пожалуй, никогда я не нравился себе больше) человек. Гораздо лучше, чем я мог представить себе десять лет назад. И сейчас нет никаких поводов думать, что в семьдесят один я не буду красивым и здоровым стариком, с которым будет приятно проводить время, общаться и, возможно, заниматься сексом. Штука в том, что когда ты не можешь что-то изменить, ты можешь повлиять на то, как именно это будет происходить. Боишься, что тебе не будет хватать пенсии? Попробуй придумать план, чтобы к старости у тебя были сбережения. Боишься утратить здоровье? Не убивай его. Двигайся, следи за холестерином и не кури по пачке в день. Не обязательно посвящать все свои молодые годы подготовке к старости (вот уж скучнейший план — тем более что она может так и не наступить). Но занимаясь собой сейчас, ты по факту занимаешься и собой в будущем. И тогда уже не так страшно.

На свой сорок первый день рождения я собрал несколько десятков друзей. Не парился слишком сильно с программой, просто объявил тему: «Похороны молодости Милослава». Дресс-код: «Похоронный шик» (мне всегда нравился стиль гламурных похорон из голливудских комедий, с роскошными шляпами, тёмными очками и кружевными перчатками). Объявил, что никаких тостов не будет — только «тёплые воспоминания о молодом Милославе». Ведь один из лучших способов побороть страх — это посмеяться над ним. Пара-тройка друзей пытались возразить — дескать, какая-то медицинская организация объявила, что молодость длится до сорока пяти лет, и значит, похороны преждевременные… Но знаете что? Никто не может говорить вам, когда начинается и заканчивается ваша молодость!

Мне даже подарили небольшое гранитное надгробие с моим выгравированным портретом и огромный венок с чёрными лентами. Надписи гласили «Молодости Милослава» и «Помним, не скорбим». Было забавно и необычно, и я чувствовал себя расслабленным и довольным. По факту для меня это были не похороны молодости, а похороны моего страха старости.





Source link

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *