антон данилов

HBO (в России «Амедиатека») выпустил первый эпизод нового шоу «Мы здесь». Три роскошные дрэг-дивы — Шэнджела, Боб и Юрика — отправляются в турне по городам и весям христианской Америки, чтобы в каждом из них устроить дрэг-шоу. Знаменитые королевы, впрочем, выступают только на вторых ролях: в каждом новом месте они находят людей, которых на день превращают в своих дрэг-дочерей или дрэг-сыновей. «Мы здесь» уже стали главной квир-премьерой этого года — и нам кажется, что одним сезоном проект не ограничится.

Кажется, будто идея «Мы здесь» лежала на поверхности: кто-то должен был соединить два самых популярных квир-шоу нашего времени. Бодрый ремейк «Queer Eye» выдержал уже четыре сезона и два спин-оффа, а «Королевские гонки Ру Пола» беспрерывно идут уже больше десяти лет. «Мы здесь» берёт от них главное и в равном количестве. От «Queer Eye» наследуется опыт общения жителей консервативной американской глубинки с квир-людьми, которые не боятся вести себя открыто и экспрессивно. От шоу Ру Пола — в прямом смысле слова блестящая визуальная составляющая со всеми её платьями, каблуками, париками и килограммами блёсток на веках. К слову, все три ведущие — финалистки «гонок» Ру Пола, так что поклонники дрэг-забега быстро услышат знакомые шутки. Приятно смотрятся и аллюзии к другим поп-культурным феноменам — чего стоят восхитительные автомобили Боба, Юрики и Шэнджелы, явно отсылающие к автобусу с гигантской туфлей на крыше из «Приключений Присциллы, королевы пустыни» 1994 года.

При этом нельзя сказать, что «Мы здесь» лишь компиляция или паразит на теле успеха двух его предшественников. Шоу раскрывает дрэг как мощное психотерапевтическое средство для ЛГБТК-людей или тех, в чьей жизни есть представители ЛГБТК-сообщества. То, о чём участники «Королевских гонок» говорят, вытирая слёзы, в «Мы здесь» выводится на первый план — и превращается в смысл всего происходящего. Дрэг-образ — самый быстрый способ обрести себя или понять близкого человека, живущего в вечном страхе, в дискриминации или с мыслями о суициде. «Дрэг придаёт людям уверенность. Мы превращаемся в более уверенную версию себя. Быть собой становится намного комфортнее», — говорит Шэнджела в первой серии о силе дрэга.

Первой остановкой трёх королев стал город Геттисберг в Пенсильвании с населением чуть больше семи тысяч человек. Повсюду до сих пор заметно наследие традиционного американского юга: местный специалист по разнообразию в колледже и герой пилотного выпуска Дэррил говорит, что расизм в Геттисберге до сих пор обычное дело (хотя даже там уже прошло несколько прайдов). Дэррил гордо называет себя «гетеросоюзником» квир-людей. Он быстро соглашается стать Дэррилиной, и для него этот опыт — хорошая возможность немного лучше понять людей, которых он защищает. «Если бы я отказался попробовать себя в роли дрэг-квин, как бы я мог ожидать, что люди поймут меня как афроамериканца?» — рассказывает он. Второй участник — гомосексуальный визажист Хантер с накачанным брутальным отцом, на стене гаража которого красуется логотип Harley-Davidson. Третья участница — Эрика, мама бисексуальной дочери Хейли, сбежавшей от неё к отцу.

Втроём они испытывают на себе три разных стороны дрэга: если для Дэррила это способ повеселиться и примерить ботильоны на огромном каблуке, то для Эрики образ дрэг-квин чуть ли не единственный способ вернуть доверие дочери. При этом именно дрэг становится всем понятным языком, на котором может говорить и молодой гей-визажист, и гетеросексуальный чиновник. Эта волна энтузиазма захватывает даже тех людей, что всю жизнь исповедовали «традиционные ценности», — и вот они начинают думать, как могут помочь близким и разделить с ними свободу быть собой, даже если настоящие волосы покрывает парик, а лицо — тяжеленный макияж. Финал, как и полагается, превращается в праздник любви и принятия, на котором сияют даже те, кто становится случайным свидетелем происходящего. Остаётся надеяться, что все хотя бы задумаются об абсурдной строгости гендерных рамок, которые в случае провинциального города напоминают жёсткие тиски.

Шоу «Мы здесь» мягко и в то же время решительно выступает против пуританской морали. О связи религиозных догматов и гомофобии говорят не только в первой серии, но вывод каждый раз один и тот же: бездумное следование навязанным правилам разрушает семьи. При этом выясняется, что никто и ничто не заменит детей и близких, если они не найдут поддержки после каминг-аута. Декорациями действа становится трамповская Америка — и то, как она реагирует на внешние раздражители: то тут, то там мелькают плакаты в поддержку президента, а прохожие роняют гомофобные реплики в адрес иногородних дрэг-див. Но «Мы здесь» не попытка навязать условный нью-йоркский образ мысли тем, кому он не нужен, — королевы говорят лишь об универсальных человеческих ценностях, которые будут котироваться и вне дрэга.

Фотографии: HBO





Source link

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *