Александра Савина

Наверняка за время режима самоизоляции вы видели мемы о «посткарантинном весе» — о том, что многие из нас вернутся в привычный режим жизни, прибавив несколько килограммов. Возможно, ваши знакомые жаловались, что слишком быстро съедают закупленные на неделю домой продукты или что не могут влезть в прежнюю одежду. Может быть, вы видели в соцсетях, как люди «отрабатывают» съеденное или корят себя за то, что научились готовить прекрасный банановый хлеб и теперь не могут остановиться. Может быть, всё это делали вы сами.

Режим самоизоляции для многих всерьёз изменил привычный образ жизни. Кто-то потерял возможность ходить в спортзал: режим тренировок на дому подходит не всем, потому что как минимум требует соответствующего пространства. У многих в принципе стало меньше активности — без ежедневного маршрута от дома до метро или прогулок по вечерам. Многие в карантинных условиях стали больше готовить или, например, научились печь — и, конечно, есть приготовленное. Всё вместе для многих это привело к постепенному увеличению веса — на пару килограммов или более значительному.

В этой ситуации не было бы ничего особенного, если бы не то, как в принципе строится этот разговор. В шутках и насмешках над прибавившимися за карантин килограммами неизбежно сквозит страх перед изменениями в собственном теле. Даже в ситуации пандемии и экономического кризиса многих гораздо больше (или по крайней мере очень серьёзно) волнуют цифры на весах. Карантинные меры и так непростая ситуация, но мы нагружаем её дополнительными смыслами: например, пытаемся приобрести «лучшую» форму, чем прежде, и переживаем, если этого не происходит, — и всё это несмотря на пандемию и непрекращающуюся угрозу жизни и здоровья миллионам людей по всему миру.

«Если я ещё хоть раз услышу, как люди жалуются, что могут набрать вес за карантин, я озверею, — заявила в соцсетях модель Тесс Холлидей. — У нас есть проблемы посерьёзнее, чем набранные килограммы, — не знаю, например, выжить. Если вы не хотите доедать свои Oreo, чёрт возьми, это сделаю я. Скажите, где вы живёте, я заявлюсь и съем их за вас. Я останусь толстой и здоровой. Чёрт возьми, просто успокойтесь уже!»

Для полных людей эта риторика и вовсе звучит так, будто их тела — это «нежелательные последствия» самоизоляции

Конечно, для многих юмор, в том числе и шутки о весе, — способ справиться с нарастающей тревогой, которой в такой экстремальной ситуации, как пандемия, предостаточно. И всё же нельзя не отметить неоднозначный подтекст: даже в таких непростых обстоятельствах культура призывает нас соблюдать диеты, считать одну еду «плохой», а другую — «хорошей» а одни тела заведомо более привлекательными, чем другие. Эти установки особенно бросаются в глаза, если приглядеться к разговорам о «карантинном весе». Нередко речь идёт не о радикальном изменении внешности, а о небольших переменах, которые исчезнут с возвращением привычного ритма жизни. Многие из тех, кто волнуется из-за внешнего вида, на самом деле вполне вписываются в конвенциональные представления общества о теле. А для полных людей эта риторика и вовсе звучит так, будто их тела — это «нежелательные последствия» самоизоляции и предмет страха.

В последние несколько лет движение бодипозитива стало намного заметнее, в том числе и в российском пространстве. Мы стали обращать внимание на то, какие образы транслируют нам реклама и медиа, учиться иначе относиться к собственному телу и телам других людей. Мы всё чаще слышим, что вес сам по себе ещё ничего не говорит о состоянии здоровья человека, образе его жизни и уровне активности. Тем не менее ситуация с карантинными ограничениями показывает, насколько немассовыми пока являются эти идеи. Даже принимая принципы бодипозитива на словах, многие всё так же с трудом примеряют их на себя. Идея, что сбрасывать вес хорошо, а набирать якобы плохо, не становится менее популярной.

Британка Мэри Саутард Оспина вспоминает, как на локдауне говорила с подругой и та пожаловалась ей, что сильно набрала вес. Мэри признаётся, что часто сталкивается с самыми разными комментариями по поводу веса, но слова подруги её удивили — та в прошлом поддерживала её в вопросах отношения к весу и никогда не говорила, что хотела бы похудеть. «И тем не менее она критиковала своё тело за то, что оно стало больше, осуждала себя за то, что её фигура стала сильнее походить на мою», — говорит Оспина.

С тех пор женщина стала замечать и другие проявления фэтфобии в свете ограничительных мер — например, шутки о реалити-шоу, посвящённых полным людям. «Похоже, что они не задумываются, о чём эти шутки постоянно напоминают толстым людям, которые ежедневно сталкиваются с шеймингом и дискриминацией. Они не думают о друзьях и членах семьи, которые читают их посты и понимают, что их близкие на самом деле думают о телах, похожих на их собственные», — пишет Мэри.

Всё это не считая того, что сообщения о диетах и «лишнем» весе могут стать триггером для людей с расстройствами пищевого поведения. К тому же нередко шутки о «карантинных килограммах» насаждают стереотипы о полных людях: что они не могут контролировать себя при виде еды, очень много едят, ленятся и мало двигаются. По поводу последнего на днях высказалась певица Lizzo, рассказавшая, что она регулярно тренируется на протяжении последних пяти лет — но не чтобы соответствовать чьим-то представлениям о теле.

Сообщения о диетах и «лишнем» весе могут стать триггером
для людей с расстройствами пищевого поведения

На обвинения в фэтшейминге многие возражают, что просто переживают за собственный вес и вид собственного тела и имеют на это право. Об этом, например, говорит журналистка Independent Валентина Валентини. Весной она написала такой твит: «Я сильно растолстею во время самоизоляции, потому что не буду (или не хочу) делить еду на равномерные порции». Сама она считает себя «полной» — она носит двенадцатый британский размер одежды, который соответствует российскому сорок шестому. В ответ на твит незнакомая пользовательница соцсети обвинила её в бестактности. Но Валентини не считает шутку фэтфобной, поскольку речь идёт о её собственном весе и отношении к телу — по её мнению, это другие люди проецируют на неё собственную фэтфобию. Она говорит, что с помощью шутки пытается справиться с тревогой и в целом относится к своему весу спокойно — она не раз набирала и сбрасывала килограммы.

С этой идеей можно было бы согласиться — в конце концов, каждый человек сам вправе выбирать, что делать с собственным телом и в каком состоянии и весе ему или ей комфортно. Вопрос лишь в том, что скрывается за этим страхом. Нередко в подобных случаях говорят о заботе о здоровье, но тогда гораздо логичнее было бы говорить, например, о сохранении привычной активности и сбалансированном питании — все они не связаны с весом напрямую. Южноафриканская блогер Номали Селе рассказывает, что в ЮАР на время локдауна ввели запрет на продажу сигарет. Её знакомые говорили, что хотят «оставаться в форме» из-за здоровья, при этом страдая, что не могут купить сигареты.

Возможно, на самом деле в основе нашего отношения к новым килограммам страх перед тем, что наше тело перестанут считать «красивым». Может быть, за ним лежит ощущение, что мы не сможем так же свободно выбирать себе одежду: огромное количество марок по-прежнему не делает вещи размера больше L. Всё это невозможно не назвать фэтфобией — и это реальность, в которой многие люди живут уже сегодня, вне зависимости от карантинных мер. А ещё — как минимум повод задуматься о том, как мы относимся к телам других людей и нашему собственному.

ФОТОГРАФИИ: Аreaware, Мansishah





Source link

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *