По мнению антропологов Кристоса Линтериса и Лайла Фирнли, в западных медиа рынки, где животных забивают прямо на рынке, часто экзотизируют и представляют символом всего того, в чём Китай не похож на западные страны: «Хаотичные восточные базары, места, где творится беззаконие, где животных, которых нельзя есть, продают в качестве еды, где мешают то, что нельзя смешивать: морепродукты и рыбу, змей и рогатый скот». «Это неверное изображение — не только потому, что оно полагается на западные идеи о том, что съедобно, а что нет, и изображает современную китайскую торговлю продуктами и потребление пищи как „традиционные“. Дело ещё и в том, что оно неправильно отражает, как существуют эти рынки и их экономические реалии», — заключают они.

С тех пор как в СМИ появились сообщения о том, что новый коронавирус, по всей видимости, связан с дикими животными, а его распространение — с продуктовым рынком, в интернете появилось огромное количество шуток о «супе из летучей мыши», «китайцах и их пищевых привычках». Продолжаются они и сейчас, когда основными очагами эпидемии стали европейские страны, а скорость распространения заболевания перестала напрямую зависеть от действий Китая и его жителей: сегодня мы рискуем заразиться в первую очередь от тех, с кем живём в одном городе и встречаемся лично. Идея, что причина пандемии в «экзотических» пищевых привычках граждан Китая, никуда не исчезает.

Рынок — привычная часть культуры многих стран, в том числе и на постсоветском пространстве. Сегодня любые продукты можно купить в супермаркетах или заказать онлайн, но многие по-прежнему предпочитают рынки — чтобы знакомиться с продавцами лично и лучше понимать, откуда именно еда попадает на стол. Китайские рынки дают многим похожее ощущение — чувство, что они принадлежат к определённому сообществу, возможности лично пообщаться с продавцом и удостовериться в качестве товара, которых не даёт посещение обычного супермаркета. Кроме того, в стране сильна память о периодах голода, и возможность есть свежие продукты, в том числе мясо, очень важна. Сломить этот культурный барьер не так просто — а в случае, когда речь и вовсе не идёт о забое животных, не до конца ясно, зачем нужны такие масштабные перемены.

Вопреки стереотипам, диких животных, непривычных для европейской кухни, употребляют в пищу не так много жителей страны — в первую очередь речь о прослойке состоятельных людей. Зато для многих торговля ими является способом заработать средства к существованию. Это непосредственно связано с голодом, с которым страна столкнулась в семидесятых: в конце десятилетия правительство провело экономическую реформу и разрешило частную фермерскую торговлю. Спустя десятилетие, к девяностым, огромную часть производства и торговли захватили крупные конгломераты. Перед небольшими фермерами встал выбор: присоединяться к их цепочке производства или бросать дело — соревноваться с низкими ценами крупных поставщиков было невозможно. Некоторые выбрали иной путь и вместо популярного домашнего скота сконцентрировались на узкой нише вроде разведения редких животных. Уже сегодня многим фермерам с «узкой» специализацией не ясно, как действовать дальше и что делать с животными, которые ещё не проданы.

Помимо собственно торговли мясом в пищу, фрагменты тел животных используют и в других целях — например, традиционной китайской медицине. Многие защитники прав животных опасаются, что эта лазейка позволит вернуться и к торговле мясом диких животных. В разговоре о традиционных китайских практиках нельзя исключать и влияние рынка: ограничения в первую очередь будут невыгодны продавцам, обслуживающим такие запросы. Существует и вероятность, что прямой запрет приведёт к появлению огромного чёрного рынка — как уже было после других эпидемий в прошлом, в том числе после вспышки атипичной пневмонии. Контролировать его куда тяжелее (особенно с появлением онлайн-торговли) — а удостовериться в том, что все практики безопасны и не приведут к распространению инфекции, и вовсе будет невозможно.

Даже Элизабет Марума Мрема, настаивающая на запрете торговли мясом ещё живых животных, отмечает, что вводить его следует с осторожностью, чтобы не лишать людей, чьё благосостояние напрямую зависит от торговли, средств к существованию. В противном случае, по её мнению, может возникнуть нелегальная торговля, которая вновь поставит под угрозу редкие виды животных.

Фотографии:  Ana Tramont — stock.adobe.com, Pavel
— stock.adobe.com, Ildi — stock.adobe.com, MRkringsak — stock.adobe.com





Source link

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *