В период нового, глобального и долгосрочного изменения жизни людям с любыми психическими особенностями может стать хуже, если у них недостаточно способов и возможностей восстанавливать свои силы либо получать помощь. Я бы тут рассматривала пандемию как таковую и её последствия как комплекс очень разнообразных стресс-факторов, каждый из которых может в отдельности быть более триггерным для определённых групп людей. Для кого-то ключевым будет возросшая неопределённость, для кого-то — ограничение свободы передвижения и личного общения, для кого-то — проблемы их близких. Всё это может привести к хроническому стрессу и эмоциональному выгоранию и проявить психические расстройства у нейронормативных людей, столкнувшихся с трудностями. Это не только те, кто по разным причинам не может позволить себе хорошее подключение к интернету. Это ещё и специалисты, чью работу сложно или даже невозможно перенести в онлайн. Если они потеряли работу, то вынуждены срочно осваивать новые навыки или переквалифицироваться. Наконец, это те, для кого находиться в собственном доме небезопасно. В своей практике в Кризисном центре «Инго» в Санкт-Петербурге мы с коллегами тоже замечаем такую тенденцию. К нам уже обращались пострадавшие, которые говорили, что эпизоды насилия приобрели более угрожающую форму именно на фоне изоляции, напряжённости всех вокруг и срыва важных планов.

В этот период некоторые люди могут ощущать сильные негативные эмоции оттого, что другие — «не герои» и сносят лишения «недостаточно стоически», не сохраняют привычную продуктивность. На обычные человеческие проявления страха, отчаяния и боли у них не возникает в ответ сочувствия, но появляется злость: «Надо быть сильными, а когда распускаешь нюни, это снижает моральный дух у всех». Требования и ожидания от близких становятся как к отряду солдат или как к выживальщикам в бункере при апокалипсисе.

Как бы парадоксально это ни звучало, трудности изоляции в семье могут быть связаны с избыточным общением и недостатком личного пространства. Далеко не любая семья или коммуна может похвастаться тем, что каждый домочадец имеет отдельную комнату и собственный гаджет для работы, учёбы, развлечений или связи. Не у всех есть возможность распределить площадь квартиры и ресурсы так, чтобы все могли и работать, и отдыхать. В этот период большими проблемами могут стать семейный тайм-менеджмент, распределение обязанностей и их выполнение, разница в потребностях в общении и в приватности. Отдельно живущие люди могут острее ощущать своё одиночество. Сейчас в Сети много мемов из серии «вот сейчас и выясним, кто реальный интроверт, а кто примазывался», но ни интроверсия, ни социофобия, ни мизантропия, как правило, не означают, что потребности в общении нет совсем.

Задуматься об обращении к специалисту стоит, если у вас появились или усилились ощущение угнетённости, непроходящая усталость, перевозбуждённость или невозможность расслабиться, панические атаки, эмоциональная нестабильность, суицидальные мысли или намерения, или ощущение, что обычные способы вернуть себе силы и опору в жизни недоступны или не помогают.

Даже очень мощный стресс-фактор воздействует на всех по-разному. Но в таких обстоятельствах, как пандемия и карантин, в целом можно ожидать нарастания аномии как следствие социально-экономического кризиса. Аномия — это такое состояние общества, при котором старые социальные нормы уже плохо работают, а новые ещё неустойчивы. Новые социальные требования противоречивые и трудновыполнимые с точки зрения закона или этики, а всё больше людей начинают ощущать, что не могут вписаться в новые условия и что их привычная жизнь разрушается.

Если человек, испытывающий острую реакцию на стресс, не получит своевременной помощи, то реакция может возникнуть и через какое-то время. Такое бывает, если острое стрессовое состояние человек переживал в одиночестве или малозаметным для окружающих образом. Есть мнение, что острый стресс проявляется только в слезах, громкой ругани или панике. Но таким образом можно совершенно не придать значение ступору, апатии, субдепрессивному состоянию. Либо не заметить, что человек начал наносить самоповреждения или выпивать гораздо больше обычного.

Если в остром состоянии — это обычно до месяца-двух после тяжёлого события — у человека не было должной поддержки от близких или специалистов, то через некоторое время может развиться вторичная реакция на стресс, в том числе и ПТСР с долгосрочными и трудно поддающимися лечению последствиями. Именно поэтому сейчас очень важно обучать кризисных консультантов как специалистов, которые смогут оказать грамотную помощь на ранних стадиях проживания стресса.





Source link

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *