С гендерно-нейтральным воспитанием есть одна большая проблема: как бы ты ни пыталась обращаться с ребёнком без использования гендерной маркировки, окружающая нас реальность маркирована гендером сплошь и рядом. Хоть уезжай в лес! Где-то до трёх лет нам удавалось соблюдать гендерно-нейтральную среду, поскольку дочка росла дома, ей было особенно не с кем себя сравнивать в плане причёски, одежды, форм поведения.

Мы тщательно отбирали мультики, где бы нас устраивало поведение мужских и женских персонажей: пальму первенства долго занимала «Свинка Пеппа», ещё дочка очень любила «Дашу-путешественницу», позднее — «Фиксиков». В каждом из этих мультиков всё равно есть к чему придраться (разве что кроме Даши!), но везде есть очень активные, любознательные и целеустремлённые девочки. Ещё наша дочь всегда любила мультики про машинки. Очень трудно было с мультиком про Лунтика, где есть единственный (прекрасный!) совершенно андрогинный персонаж — сам Лунтик, зато все остальные гендерно застереотипизированы по самую макушку. Приходилось в обсуждении всё время делать акцент на Лунтике, а про остальных давать пояснения, что могут быть и другие способы поведения.

Я очень вдумчиво выбирала книжки для чтения ребёнку. Некоторые на ходу переделывала, заменяя персонажа-мальчика на девочку (потому что иначе всегда есть дисбаланс в сторону мальчиков), называла детей на картинках «ребёнок» (а не «мальчик»/«девочка») или «эта девочка или мальчик». Кто-то может беспокоиться, что ребёнок не научится различать мужчин и женщин — но даже если бы я всерьёз решила затормозить этот процесс, это бы мне не удалось. Моя задача была в другом: не ограничивать дочь картинками.

У меня есть опыт преподавания гендерной педагогики, я знала, что такое гендерный анализ учебных материалов, и могла проанализировать любую книгу перед тем, как дать её ребёнку. И вот в книжке для двухлеток вы считаете персонажей и видите, что мальчиков вдвое больше. При этом мальчик строит башню из кубиков, башню из песка, наряжает ёлку, а девочка с бабушкой максимум что-то шьёт, сидя за столом! Конечно, это нужно было компенсировать, поэтому в моём описании минимум одну башню из двух тоже строила девочка. В брюках. И с короткой стрижкой. И что? Мама тоже в брюках и с короткой стрижкой — это у дочери вопросов не вызывало.

Фактически гендерно-нейтральный подход требует от родителей постоянно перестраиваться на ходу и давать дополнительные альтернативные объяснения реальности. Это интересная задача, хотя иногда необходимость постоянно этим заниматься прилично раздражает. Но вы не обязаны исключать все обычные мультики и книжки — ими просто приходится по-другому пользоваться.

В три года дочь стала ходить в развивающую Монтессори-секцию по три часа два раза в неделю — и это оказался очень хороший вариант, потому что сам Монтессори-подход не заточен под гендерные стереотипы. На первом же занятии педагог показывала дочке все виды деятельности подряд, включая, например, забивание гвоздей молотком в пробковую доску, что чрезвычайно увлекло нашу дочь. Педагоги действительно помогали детям развиваться без акцентов на гендерной идентичности. Я, конечно, не проводила специализированного наблюдения, но на первый взгляд всё было очень хорошо и нам подходило полностью.

Когда к четырём годам стало понятно, что дочери мало стен квартиры и хочется активно общаться, мы нашли Монтессори-сад, который обеспечил её ещё на год достаточно гендерно-принимающей средой. Хотя здесь уже началось сравнение с другими детьми и гендерная дифференциация — однако это не мешало детям играть вместе, а это тоже важный критерий. В пять дочь пошла в государственный сад, где, к сожалению, гендерная дифференциация стала значительно жёстче, однако — и это очень важно! — у ребёнка уже был запас прочности на сопротивление, если ей навязывали что-то неподходящее. Да, она не самый удобный ребёнок в группе. Все же привыкли, что девочки удобные. Но нет, это не моя дочь. У неё есть своё мнение, она может спорить, она отстаивает себя.

Ещё важный момент: я поняла, что при выходе в более широкую реальность (детский сад и так далее) очень трудно продолжать поддерживать полную гендерную нейтральность. И тогда я поменяла политику на поддержку девочек. Моя дочь от меня слышит о смелых и умных девочках и женщинах, о том, как здорово быть девочкой и поддерживать девочек и как я рада, что у меня есть дочь. Для меня это — о создании «альтернативной фемининности», без слабости и уязвимости в основе, с гордостью за себя и опорой на свою гендерную группу, раз уж разделение есть. Моя дочь полюбила розовый цвет. Уж не знаю, как это случилось, но для меня самым важным оказалось не спорить и не воевать с цветами радуги, а поддерживать этот выбор как личный, а не социальный. В итоге, предпочитая розовое, дочь прекрасно может выбрать также синее платье или голубую майку и, к счастью, до сих пор не считает, что цвета привязаны к гендеру. Таким образом, даже если реальность подсовывает нам определённую связку цвета и гендера, мы можем отделить одно от другого. Мне кажется, это может быть отдельным приёмом.





Source link

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *