Если оказаться в водоёме с любыми произвольно взятыми детьми, им будет интересно про тебя ровно две вещи: есть ли у тебя татуировки и можно ли с тебя понырять. Мне про взрослых людей это тоже интересно больше всего, а им про меня, в свою очередь, — «где расшифровка у скрипочки». На самом деле на плече у меня не скрипка, а схема контрабаса. Это татуировка об инициативе и правильных решениях вопреки всему.

Она у меня третья: ещё есть маленький символ «The Mighty Boosh» и мартышка в килте, пляшущая на печатной машинке. Схему контрабаса (на основе эскиза видеографа Анисии Борозновой, поклон ей) я сделала в период, когда ходила на концерты как на работу: поняла, что больше джаза в человека физически не может поместиться, пора создавать отдельную папку. Дальше меня с этой татуировкой сфотографировала Катя Карамазова, которой по заданию школы Родченко нужно было сделать документальное ню с незнакомцем_кой. Фото с наибольшей концентрацией счастья я целомудренно кадрировала как раз по контрабас и отправила в тиндер, где его буквально через пару часов свайпнул один рыжий композитор. Ну а спустя пять лет мы с ним организовали творческую ячейку «Нормальные песни для детей» — предварительно поженившись и родив дочь.

Пикантность в том, что незадолго до нашего знакомства я загремела в больницу с нервным срывом. Терапевт, слегка отступив от профессиональной этики, сказал, что редко настаивает на подобных вещах, но именно сейчас рекомендовал бы мне год-другой воздержаться от новых отношений. Поэтому первое, что я сделала, вернувшись домой, — само собой, установила тиндер.

И в этом, и во всём остальном эта татуировка задала крутую инерцию решимости: я ушла из профессии, которой посвятила шестнадцать лет, уехала из Москвы, где прожила всю жизнь, приняла родительство, от которого с юности бежала как от огня, начала зарабатывать созданием песен, которые никогда не рассматривала всерьёз. Контрабас — символ какой-то базовой поддержки, которая вот, рядом, на моём собственном плече.

В прошлой жизни рисунки на руках иногда приходилось прятать — однажды об этом даже попросили клиенты, позвавшие вести у них семинар. Сейчас я об этом, конечно, не задумываюсь. Впрочем, недавно мне прилетело от подписчицы нашего канала: мол, как можно петь песни для детей и при этом светить партаками в кадре. Я ожидала разной критики (картавит, фальшивит, что угодно), но эта озадачила и меня, и мою дочь, которая ужасно любит играть на этом контрабасе крошечными пальцами.





Source link

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *