Я знакома с Сережей Простаковым лет восемь. Эта история произошла, когда мне было двадцать, в 2014 году. Мы были в приятельских отношениях, к тому же, он был другом моего бывшего парня, с которым я только что рассталась — это был болезненный разрыв.

Я должна была ночевать у друга, но он заснул и не открыл мне дверь. На улице я встретила Простакова, который проходил мимо, и он предложил переночевать у него. У меня не было денег на такси, было уже поздно, и я подумала, что в этом нет ничего такого. Мы отлично общались, он был дружелюбным и гостеприимным. Не помню, чтобы я подавала какие-то знаки — он мне не нравился, как мужчина, и вряд ли я стала бы с ним флиртовать. К тому же, я была всецело поглощена переживаниями о бывшем парне, его друге. Я чувствовала себя в безопасности.

Это была двухкомнатная квартира, он жил с соседом. Он постелил мне на своей кровати, и я была уверена, что он не будет спать со мной. Было поздно, мы разговаривали и вдруг он довольно резко приблизился ко мне, вцепился в мои плечи, попытался поцеловать и начал немного наваливаться своим весом. Я пару секунд потупила, а потом начала активно дергаться и отпихивать его, у меня потекли слезы. Он, видимо, испугался и отодвинулся. Извинился, сказал, что не так меня понял — хотя я не считаю то, что я сидела с ним на его кровати, приглашением к сексу. Я безостановочно плакала, сказала, что поражена его поступком, потому что он друг моего бывшего. Несмотря на то что Сережа понял слово «нет», мне кажется, эта история очень хорошо показывает, что человек не чувствует границ.

Важный момент этой истории — я приняла его извинения и простила. Потом до меня много раз доходило, что он не очень хорошо обо мне отзывался — по сути, слатшеймил. Спустя несколько лет, я спросила у него: «Слушай, а ты признаешь, что по сути травил меня?» Он сказал: «Да, я извиняюсь. Я это делал из солидарности с тем твоим бывшим парнем».

Еще одна история касается Сережи Миненко, это было в 2015-2016 годах. Мы с ним были знакомы примерно через ту же тусовку. В какой-то момент он стал снимать квартиру с моей близкой подругой, они жили почти в центре. Мы с ней часто ходили на ночные тусовки, после них я оставалась у нее спать. У нее был ненормированный график, и бывало, что я оставалась в этой квартире одна, когда подруга уходила на работу.

Про Сережу Миненко я знала, что он ведет себя как такой «ловелас». Я была уверена, что он подкатывал в принципе ко всем, я постоянно об этом слышала. Когда он стал жить с моей подругой (они были друзьями, и насколько я знаю, с ней он ничего не делал), я стала чаще общаться и с ним. Я приезжала к ним на вечеринки, приходила в гости. В какой-то момент его подкаты стали агрессивными, более настойчивыми, он стал меня трогать — я всегда сливалась. Когда мы только начали общаться, у меня был молодой человек. Уже к серьезному сексуальному насилию он перешел, когда я с ним рассталась (они тоже дружили).

Сережа несколько раз пытался меня изнасиловать, склонить к сексу, а я говорила ему: «Нет». Каждый раз это происходило, когда мы оставались дома вдвоем. Был случай, когда он зашел в комнату моей подруги, где я спала, снял трусы и лег на меня. Я проснулась от того, что он лежал на мне и пытался меня поцеловать. Я говорила: «Нет, я не хочу, отстань от меня!», но он был уверен, что я этого хочу. Отстал, только когда я начала плакать навзрыд и буквально драться — попытки отползти, слово «нет» на него не действовали.

Пару раз я шла по квартире, а он подходил ко мне, прижимал меня к стенке и трогал. Однажды я заснула на кровати, когда его не было дома. Он пришел и решил засунуть руку мне в трусы. Я проснулась и была поражена, стала на него кричать. Еще в этой квартире не было замка в ванной, и однажды он зашел туда, когда я принимала душ, в кабине с прозрачными стенками. Я стояла голая, а он сказал: «Привет, Офицерова! Классно выглядишь!» Я просто замерла и не понимала, что ему сказать. Он сделал свои дела, постучал по дверке, помахал рукой и, слава богу, вышел.

Несмотря на то что я давала ему отпор, каждый раз, когда происходили серьезные посягательства на мое тело, я почему-то не переставала с ним общаться и ездить в гости к подруге. Мне почему-то казалось, что каждый раз — последний, но нет. Сейчас я понимаю, что нужно было полностью пресечь общение и желательно рассказать паре общих знакомых. Но тогда у меня был тяжелый период, было мало эмоциональных ресурсов. После всех этих историй он предлагал мне встречаться, говорил: «Женя, ну ты же понимаешь, что мы созданы друг для друга, почему ты ломаешься?» Возможно, он видел, что я не обрываю общение, и решил, что в целом я не против того, что происходит. Мне жаль, что я не смогла до него это донести. И я очень жалею, что была с ним вежлива.

Про то, что случилось с Сережей Простаковым, я никому не рассказывала, потому что мне казалось, что он осознал ошибку. Мне казалось, что конфликт исчерпан. Я впервые рассказала об этом в разговоре с подругой, которая где-то за месяц до этого MeToo начала рассказывать, что он к ней приставал.

Поначалу, когда Сережу Простакова начали обсуждать в твиттере, я не хотела рассказывать об этом случае. Написала, когда Вика Кузьменко поделилась историей об изнасиловании пьяной девушки на его вечеринке. Меня переполнила ярость. Безусловно, всё нуждается в проверке, но люди, которые рассказывают об этом, внушают мне доверие, и эта история не кажется мне невозможной. Моя история — капля в море, но я решила, что стоит ее рассказать, чтобы показать, что его действия — не случайность, а систематическое неуважительное отношение к девушкам. Еще одной причиной стало то, что мне стало страшно, что на месте этой девушки могла бы быть я.

О Сергее Миненко сначала написала моя подруга Аня Чесова, я уже слышала эту историю. На этот раз она описала всё очень подробно, и я прониклась глубоким сочувствием. Она не назвала ее имени, а я написала коммент: «Кажется, это тот самый человек, который пытался меня изнасиловать и засунул руку мне в трусы, пока я спала». Я сделала это не раздумывая — мне хотелось поддержать Аню, показать ей, что она не одна, что проблема не в ней, а в этом человеке. Нам стали писать знакомые, что ради безопасности других девушек имя этого человека нужно раскрыть — и Аня его написала. Я очень горда собой и благодарна Ане, что она меня на это подбила. Про Миненко раньше я тоже мало кому рассказывала — скорее всего потому что знала, что у него много друзей, которые за него вступятся, думала, что мне никто не поверит.

Я думала, что это будут посты на пять лайков, никто не обратит на них внимания. Возможно, еще Миненко и Простаков напишут мне гадости. Но удивительным образом реакция была очень поддерживающей. Мне стали писать — и знакомые, и незнакомые, публично и в личку, что я молодец, что я смелая. Стали рассказывать свои истории. Мне стали писать мои бывшие молодые люди, обсуждать какие-то моменты в нашем прошлом. Мне написали несколько девушек, с которыми мы когда-то друг друга недолюбливали, просили прощения, что они говорили и думали обо мне плохо, сочувствовали — я тоже просила у них прощения. И это, конечно, было очень приятно и трогательно. Было чувство солидарности и коллективной силы. Мы вскрыли еще несколько историй, я активно включилась во все треды, начала ретвитить и лайкать. Возникло ощущение, что прорвало плотину. Эта история стала отправной точкой для многих важных и полезных диалогов.

За последние дни я пережила очень много тяжелых эмоций из-за воспоминаний, чувствовала ярость от всех этих историй. Я очень много плакала, была в ступоре, злилась, винила себя, что догадывалась о каких-то историях и ничего не предприняла. Но я ни о чем не жалею, я рада, что всё это произошло. Я чувствую внутреннюю силу — раньше, когда я вспоминала об этих случаях, я всегда чувствовала себя слабой.





Source link

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *