Антон Данилов

С пандемией нового коронавируса борются не только врачи, медсёстры и младший медицинский персонал, но и волонтёры: они тратят своё свободное время, но денег за это не получают. Мы расспросили четырёх человек о том, что их мотивировало пойти работать в больницу, как они совмещают волонтёрство и основную занятость и что думают об этом их близкие люди.

 Первая задача волонтёра в пандемию — снять нагрузку с врачей и санитаров, чем я и занимаюсь. Я работаю в транспортной бригаде ГКБ № 52, и моя основная работа — возить пациентов между корпусами на процедуры и обследования. Несколько раз помогал в пищеблоке. Я думал, что будет легко — но когда пять часов разгружаешь «газели» с едой и развозишь её по корпусам, то понимаешь, что это не так. Я знаю, что никто другой это сделать бы не смог: все в «грязных» корпусах, а оттуда особо не выйдешь.

Две недели я работал каждый день. Пару суббот выходил в пищеблок. В плане графика всё очень гибко: если есть задача и мы можем её выполнить, то отзываемся и выполняем. Нет возможности — честно говорим об этом. Мне повезло с основной работой. Я работаю в фармацевтической компании, сейчас нас перевели на удалённый формат. Начальство поощряет волонтёрство, если оно не мешает основным обязанностям. Близкие тоже относятся к этой работе позитивно, но на всякий случай я не встречаюсь со старшими членами семьи.

Меня мотивирует желание помочь. Я читал посты о пандемии в Италии, видел фотографии измождённых врачей. В какой-то момент я сказал себе, что если можно сделать их работу легче, то так и надо сделать. У нас я видел ряды скорых, машин сорок, которые привозили новых пациентов с пневмонией.

 Я координирую волонтёров, моя задача — обработать запросы от больницы, найти людей на каждую конкретную задачу, ознакомить их с правилами и подписать с ними договор. Параллельно я занимаюсь коммуникацией разных направлений нашего волонтёрства. Сейчас нам удалось собрать неплохую команду, и мы составили общий график — по нему получается примерно пять рабочих дней в неделю.

Моя основная работа полностью перешла на удалёнку, так что у меня получается лавировать и совмещать. Команда есть команда, поэтому мне всегда удаётся договориться со сменщицами, если происходит что-то экстренное. Близкие сначала отнеслись к работе с опаской и волнением, но сейчас в некотором смысле они даже мною гордятся. Моя мотивация — я просто поняла, что не могу иначе.

За время работы меня поразило, насколько вынослив человеческий организм и насколько отзывчивыми бывают люди. Прямого контакта с пациентами у нас, понятно, нет. Но мы организовали своеобразную «службу помощи» для тех, кто одинок, кого госпитализировали экстренно, или же просто для тех, кто что-то забыл дома. Эти люди могут передать нам свою просьбу через медсестёр, и мы собираем им небольшую посылку.

 Я курирую несколько задач — от развоза передач для пациентов до обработки данных в отделениях. Сейчас наш график плавающий. Нагрузка каждый день разная: в один можно с утра до вечера погрузиться в текущие задачи, в другой можно освободиться после обеда. Мне легко совмещать это с основной работой, потому что сейчас там затишье. Наша кураторская команда занимается подростковым документальным искусством, а всё задуманное сложно осуществить онлайн.

Работа волонтёром для меня — способ выразить мою гражданскую позицию. У меня есть сын, и он полностью поддерживает мою работу. Даже жалеет, что слишком юн, чтобы присоединиться. Лучшее в нашей работе сейчас — это удивительная атмосфера в волонтёрском сообществе и улыбки медиков — их безошибочно можно узнать даже под респиратором.

 Новая коронавирусная инфекция застала всех врасплох и создала беспрецедентную ситуацию в мире, к которой никто не был готов. И никто нам сейчас не поможет, кроме нас самих. Если все будут находиться в самоизоляции и никто не будет трудиться на передовой, как врачи, то как мы справимся с общим врагом? Мне кажется, это как на войне — могут помочь не только военные, но и все, кто готов.

Я закончил работать несколько лет назад. Будучи человеком с уймой свободного времени, я просто не мог остаться в стороне и не оказать помощь, которая — как показала практика — сейчас очень нужна.

Сейчас у нас гибкий график, но нас просят прийти на помощь в часы наибольшей нагрузки. Есть много людей, которые готовы посвятить волонтёрству всё своё свободное время. В основном это люди, которые остались без работы. Или те, кого перевели на дистанционный режим.

Мои близкие люди привыкли к тому, как я живу. Долгое время я прожил в горячих точках: Ираке, Сирии, Палестине. Ездил по странам, где непростая политическая ситуация. То, что я начал помогать в больницах в такое непростое время, их не удивило: это было очень ожидаемым решением с моей стороны.

Больше всего мне запомнилось удивление врачей и других медицинских работников от того, что есть люди, которые готовы бесплатно помогать и выполнять часть их работы в очаге инфекции. Это правда удивительно, что люди готовы рисковать своим здоровьем. Мне иногда удаётся общаться с пациентами, но не часто. Как только они узнают, что мы волонтёры, их отношение меняется. Поражает та теплота, с которой они смотрят тебе в глаза.

Фотографии: clementetinin — stock.adobe.com (1, 2, 3)





Source link

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *